Самое

Авторский сайт
Александра Кирша

Лучшее у других

Дайджест Капитали$та

Видео

Loading...

Видео

Еще видео

Футбол

Картинная галерея

(Можно ли считать форс-мажорными обстоятельствами военное положение)
Матрица-2 (Стоило герою сериала послать в ж... МВФ)
— Как рассчитать пени-с? — Да вот так-с! (Пеня за неуплату НДС рассчитывается автоматически)
Еще картинки>>>

Налоги и около

 

(обложение оборота, дифференциация ставок, поощрение инвестиций, возврат территорий, симметричность ответственности, эффективность собственников, приоритет занятости, стимулирование потребления, отрицательность подоходного, человеческий ЕСВ, продвижение безнала, эмиссия укрдолларов)

 

 

«Не может дерево доброе приносить плоды худые, ни дерево худое приносить плоды добрые. Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь. Итак, по плодам их узнаете их». 

(Матф 7:18–20)

 

Обновляю свой старый материал из «Зеркала недели» (№ 977), который тогда назывался «Налоги решают всё»,— с добавлением и ключевых фрагментов из более поздних статей, и совершенно новых идей — чтобы сложились все пазлы: о налогах, инвестклимате, деоккупации, [не]эффективных собственниках, занятости, [недо]потреблении, экономических и налоговых циклах, пенсионном механизме, мягком вытеснении наличности и даже об украинском долларе...

 

Критерий строя

Не так важно, то ли у предприятия отбирают всё, кроме фондов, которые ему оставляют, то ли, наоборот, оставляют всё, отбирая только налоги. Гораздо важнее пропорция: сколько отбирает государство и сколько остается плательщику.

Условно говоря, если отбирают 70–90 или даже 60% (хоть как налоги, хоть как «свободный остаток» после фондообразования),— это социализм. Причем независимо от формы собственности.

А если Родина забирает лишь 10–30, от силы 40%, то это капитализм. И форма собственности тут тоже не важна.

Важно то, сколько кому остается, а не то, что определяется первым, чтобы отдать все прочее хозяину (хоть при механизме «фонды, а остальное — государству», хоть при механизме «налоги, а остальное — собственнику»).

Вот каковы плоды доброго или худого налогового дерева… 

 

Как рост налоговых ставок убивает госбюджет

Не стану рассказывать подробно о знаменитой кривой Лаффера, наглядно демонстрирующей, как при росте налоговой ставки сверх некоторой величины убиваемое таким ростом производство падает настолько, что собираемый налог в итоге не растет, а снижается.

Скажу лишь, что кривая эта работает в основном только слева направо: когда ставка потом снова уменьшается, восстановление производства идет уже не столь интенсивно — оно успело уйти в тень и к ней привыкнуть, так что строить сложнее, чем ломать.

Добавлю также, что наиболее тупые и вредительские налоги это на единицу продукции, а не стоимости: они просто уничтожают производство дешевых товаров, по которым особенно заметны, в то время как дорогие такой поштучный побор перенесут относительно легко.

И наконец — главное: когда налогов несколько и ставка по одному из них растет, падение выручки, этим ростом вызванное, поступление других налогов снижает уже явно и без всякой частичной компенсации ростом ставки, то есть эти остальные падают еще больше.

Плюс учтем: снижение производства уменьшает занятость, а с ней — платежеспособность населения (а не только налоги с него) и, следовательно, выручку от реализации других товаров — вместе с налогами от нее!; и так далее — по бесконечной цепочке.

Отсюда — падение и экспорта, переориентация покупателя на импорт, разнообразные кризисы и прочие экономические гадости.

Пример от Университета ГФС(!): минимальный акциз в постсоциалистических странах ЕС вырос за 6 лет на 28,65%, в то время как в Украине — в 3 раза за такой же период. Да у нас за год ставки растут быстрее, чем у них за 6!

Вот и инвесторы идут не к нам, а от нас, аналогично — работники, да и покупатели — тоже так же.

Ну а весь печальный цирк состоит в том, что Минфин всего этого не учитывает. Там считают просто: во сколько раз вырастет ставка, во столько вырастут и поступления.

Неграмотные и глупые? Возможно.

Но вот пример еще: преступная и бандитская 70%-ная ставка ренты на добычу природного газа при совместной деятельности надежно оберегает газовых олигархов от конкуренции с новым украинским газом и гарантирует постоянный рост газовых тарифов.

Опять просто тупые? Нет. ЗАСЛАННЫЕ.

 

Новая функция

Каких только функций ни выполняют налоги! Источника коррупции, политического устрашения, даже искусственной занятости (как проверяющих, так и проверяемых), для чего механизм предельно усложняется и запутывается: как бы ни хотел, а все по-честному не получится, зато все при деле, при мутной воде и при рыбке.

Есть и функция усиления социального неравенства — с учетом верхнего предела дохода, облагаемого единым социальным взносом. (Формально — обложение идет за счет источника выплаты, хотя фактически все перекладывается на конечного деньгополучателя: источник-то не резиновый!) За счет такого верхнего предела, сверх которого обложения ЕСВ уже нет, работающий бомж реально облагается больше (в процентах), чем олигарх (и появляется дополнительный смысл зарплаты в конвертах, оформляемой на шефа, который ЕСВ все равно уже при своих сверхдоходах не платит). 

Ну а собственно фискальная функция фискального механизма зачастую оказывается по значимости далеко не на первом месте. Можно платить, коль шеф не простимулировал бухгалтера, а можно имитировать уплату, и (если не было спецзаказа по политическим мотивам или от конкурентов) налоговики тоже будут имитировать борьбу (пока все не договорятся). В странах процветающей коррупции налоговое законодательство даже не рассчитано на его взаимное выполнение, да это от него и не требуется.

Однако же, когда жареный петух таки делает свое черное дело, все вспоминают не только о политике/коррупции/занятости etc., но и о наполнении — кроме собственных карманов — еще и бюджета. Ручного-позвоночного («Заплатите, а то придем!») управления начинает не хватать, тут-то и становится востребованной позабытая было фискальная функция. А законодательство — не готово.

Особенно — с учетом чисто украинской специфики, которую у нас почему-то учитывать не принято:

— уникальной коррупции (легче, к примеру, чем-то заменить НДС, чем поменять соответствующую ментальность);

— недостатка платежеспособного спроса в увязке с покупательной пассивностью в отношении всего отечественного;

— засилья спекулятивного многозвеньевого посредничества;

— высокой материалоемкости и низкой эффективности производства...

 

Простота лучше воровства

Мудрым считается асфальтировать дорогу там, где народ сам протоптал тропку. Еще мудрее, конечно, рассчитать эту тропку превентивно, не дожидаясь народного протаптывания, но в особо мудрых странах этот вариант даже не рассматривается.

Так вот, налоговики свою тропку (в качестве представителей народа) уже давно протоптали. Когда — вдруг — хотят обложить не по писаному, а в самом деле по-настоящему, то есть «по гамбургскому счету», налоговые «гамбургеры» тихонечко применяют для «особого» контроля незаконный, но фискально-эффективный показатель налоговой нагрузки/отдачи. Это соотношение налоговой массы к массе выручки, то есть, по сути, считают налог с оборота, или тот же единый налог.

Но — с естественной дифференциацией ставок по видам деятельности (ювелиры не могут платить со своего включающего золото оборота по такой же ставке, что и безматериальные, к примеру, риэлторы).

Его очевидные преимущества:

— традиционный расчёт и администрирование такого налога крайне просты, а где простота — там и сложнее нахимичить, уклониться, «спрыгнуть»;

— он равномерно ложится на всю стоимость и поэтому не направлен на откровенное дестимулирование эффективности производства — в отличие от налогов на прибыль и добавленную стоимость, отбивающих охоту прибыльно работать и показывать высокие зарплаты;

— налог с оборота формируется с учетом всей стоимости, а не только добавленной, зато по меньшей ставке, чем когда облагается только эффект, — в отличие от несправедливого нынешнего порядка, когда материалы влияют на цену и прибыль, но вовсе не на налог, который облагает лишь созданный своими усилиями эффект, хотя использованный прошлый (чужой) труд гораздо более «достоин» обложения, чем добавленный (свой собственный);

— этот налог делает особенно невыгодным рост материалоемкости, бесконечное посредничество с накруткой цен без реальной добавки к продукту, засилье импорта, дающего работу не нашим, а чужим, ибо все это облагается — как и часть стоимости, выведенная в офшоры, ведь эти «расходы» из облагаемой базы не исключаются;

— он стимулирует — во избежание повторного обложения — создание вертикально интегрированных комплексов без лишних звеньев;

— такой налог облегчает стимулирование экспорта безо всяких сложновыполнимых возмещений — достаточно просто снизить для экспорта (причем существенно!) стандартную для данной отрасли ставку обложения;

— при этом вся тяжесть обложения не перекладывается на трудноуловимую и сложноконтролируемую розницу — в отличие от варианта с налогом с продаж.

Однако работать этот налог должен, конечно, не наряду с «традиционной» системой, не на добровольной основе, что лишь открывало бы дорогу для манёвров, а именно ВМЕСТО стандартных налогов (иначе будет улица без правил с ЧАСТИЧНО левосторонним движением под сегодняшним девизом «Вам — офшоры, нам — единый налог»).

Правда, тогда уже нет простора ни для коррупции, ни для карательных мер, ни для искусственной занятости. Просто выгодно работать, легко считать и трудно уклоняться.

В обмен на простоту и фактический проверочный мораторий сегодняшние единоналожники имеют гораздо большую налоговую нагрузку, чем так называемые «нормальные». Им нет смысла придумывать затраты, скрывать доход, благодаря им растет (а в целом по стране — не так падает) удельный вес доходов в выручке, то есть соотношение доходов и цен, фактически — уровень жизни.

Вместо кучи посредников, на пустом месте взвинчивающих цены, при едином налоге с оборота, который должен не сочетаться с НДС, а заменять и его, и заодно налог на прибыль, целесообразны, наоборот, вышеупомянутые комплексы «от руды до конечного покупателя», препятствующие повторному обложению одного и того же (когда жизнь заставит, окажется очень быстро, что это вовсе не так сложно, как кажется).

 

Ставка на низкие ставки

Нет альтернативы упрощению. Это и простота, и прозрачность, и неизбегаемость.

Самое существенное возражение против налога с оборота вместо НДС, налога на прибыль (и, возможно, еще чего-то) — таково: те, кто не успел объединиться в вертикально интегрированные комплексы, будут платить налог в том числе на материалы от поставщика, в которых аналогичный налог уже сидит, то есть будет многократное повторное обложение вследствие так называемого кумулятивного эффекта.

Между тем, опыт и современного единого налога, и былых инновационного сбора и сбора в Укравтодор однозначно говорит о том, что при низких ставках обложения полной стоимости такого эффекта нет. То есть всё зависит от ставки.

И если налог с оборота в связи со своей простотой практически неизбегаем, то есть платить его будут все, включая тень, кроме самой кромешной, это даст возможность резко снизить налоговое бремя по сравнению с сегодняшней ситуацией (когда Родина дерёт с честных, уплачивающих и за себя, и за того парня), что уже было отмечено.

Но коль налог у предприятий ниже тех налогов, что они фактически уплачивают сейчас, и так — на каждом этапе, то есть налог на всех стадиях влечёт не увеличение цены, а её снижение, то какой может быть кумулятивный эффект?  

При этом ставки, повторяюсь, должны быть, ясное дело, дифференцированы. Очень условно, если заменяются только НДС и налог на прибыль (а для частных предпринимателей — подоходный):

производство и строительство — 3,5% (не считая по-прежнему возможного для ряда товаров акциза);

работы, услуги — 7%;

торговля (с разницы, то есть наценки!) — те же 7%;

при экспорте — все ставки делятся на 2.

Еще раз: с учетом неизбегаемости налога платить его будут практически все, что позволит в дальнейшем существенно снижать ставки. Хотя и вышеуказанные — достаточно приемлемы для большинства. А обложение с меньшим, чем сейчас, уровнем налогового давления, обеспечит приток инвестиций.

Суть же непосредственных льгот инвесторам состоит в том, чтобы облагать по экспортным, то есть половинным, ставкам (как бы «офшорным») доход от инвестиционной деятельности учредителей украинских предприятий, исчисляемый, к тому же, не как весь оборот, а за вычетом зарплат украинским работникам и за вычетом 20% годовых от внесённой инвестиции, если она выше некой суммы в долл./евро (независимо от происхождения: украинского или иностранного).

 

Возврат украденных территорий: особый режим офшора

Вижу в качестве основного пути и деоккупации, и смены ментальности опять же налогово-офшорный.

На территории Донбасса, включая оккупированную часть, и Крыма должна быть сформирована особая экономическая зона со льготным режимом обложения для предпринимателей и предприятий, зарегистрированных как на дату введения нового законодательства в действие, так и позднее, но вступать в силу не ранее освобождения соответствующей территории (для уже освобожденных — сразу), исключая при этом субъектов предпринимательской деятельности, зарегистрированных до этого в других областях или с основными фондами, перебазированными после вступления в силу нового порядка обложения из других областей.

Льготный режим при этом подразумевает:

для прочей (большей) части Украины — освобождение поставок на эти территории от НДС с правом на возмещение, то есть приравнивание их для остальной части Украины к экспорту;

а на самих территориях льготного режима —

замену НДС и налога на прибыль (для предпринимателей — подоходного): 

налогом на вывод капитала (если он, такой вывод, вдруг будет) по ставке 40%

и единым налогом с оборота на совсем мягких условиях: для производства и строительства — по ставке 2%, на работы и услуги — 5%, на торговлю — 5% с разницы, то есть с торговой наценки;

для экспорта — опять же с делением этих ставок на 2;

при этом тоже с исключением (но уже для всех) из облагаемого оборота средств, потраченных на зарплаты украинским работникам

и тоже исключением 20% инвестиций ежегодно, если такие инвестиции внесены деньгами после вступления в силу нового порядка обложения независимо от страны происхождения, но только в случае превышения такой инвестицией, скажем, экв. $1млн, с обложением тогда уже тоже в экспортном=половинном режиме;

сокращение в 2 раза ставок НДФЛ (у кого он остаётся, то есть у простых работников) и ЕСВ.

Офшоризация данной части Украины привлечет и капиталы (аналогично Гонконгу с полной компенсацией и условиях, и фактических налоговых потерь), и население, и сами территории — без военных действий.

Однако относительно Крыма для этого необходима дополнительная мера — сдача всех его предприятий и территорий (с согласия дооккупационных владельцев) на 20 лет в аренду США — за не очень высокую арендную плату (примерно 30% от реальной, то есть если бы не было оккупации) — с последующим сохранением описанного льготного режима в части внесенных инвестиций (и пусть РФ сама разбирается с новым арендатором).

 

Обложение по большому

Хотелось бы при этом, конечно, не загубить те большие предприятия, которые привыкли платить ещё меньше, чем выходит по новым нормативам. Поэтому для крупных и/или бюджетообразующих юрлиц возможен некий адаптационный период:

изначально норматив таким предприятиям индивидуально устанавливается на уровне фактически сложившегося в среднем за 3 года удельного веса заменяемых налогов в выручке;

затем норматив может быть на уровне среднеотраслевого за 3 года аналогичного показателя;

и уже потом будет применяться новый норматив.

Обижать больших не нужно, пусть привыкнут, а им на это нужно время. Заодно они, возможно, повысят зарплатоемкость за счет снижения материалоемкости, что пока не так выгодно, станут оказывать некие новые для них услуги — в ногу с тем, что происходит в Европе.

 

Контроль за достоверностью и симметричность наказаний

Облагаться должна не вся выручка по единой ставке, а отдельно выручка от каждого вида деятельности (производство, услуги, торговля и т. д.) по соответствующей ставке.

Если налоговая не верит в реальность цен, она вправе обратиться в суд, который, наняв экспертов, будет в этом разбираться.

Все судебно-экспертные расходы и штраф 200% от [не]доказанной суммы должна оплачивать проигравшая сторона.

Тогда и предприятия не станут сильно наглеть, и налоговая не будет зря дергаться, рискуя потерять деньги (а админштрафами с виновного инспектора ей погасить такую потерю будет сложно).

 

Как платишь, так и стОишь

Сегодняшний вредительский механизм обложения эффекта через налоги на прибыль и добавленную стоимость вкупе с фантастическим налоговым давлением на легальную оплату труда имеет лишь один плюс, который, тем не менее, надо успеть реализовать («а напоследок я скажу»), пока вся эта дикая налоговая система не погибла естественной смертью: можно грамотно и без социальных катаклизмов отобрать предприятия у неэффективных владельцев для последующей их продажи более эффективным собственникам.

Механизм, который следовало бы законодательно установить, таков.

Уплаченный предприятием за некоторый период налог на прибыль делится на его ставку в том же периоде (при разных ставках периоды их действия берутся отдельно) — и так определяется условная прибыль (обратным счётом из налога). Например, 360 000:18%=360 000:0,18=2 000 000.

Эта величина может быть гуманно увеличена на:

официально льготируемую прибыль;

индекс инфляции с момента последнего роста цен на предприятии (по каждому виду продукции раздельно),

а также на половину разницы с легальным фондом оплаты труда, если он больше такой откорректированной условной прибыли.

Полученная в расчёте на год сумма делится на тоже гуманный нормативный коэффициент эффективности — не 0,5 и не 0,25, даже не 0,15, а на совсем уже мягкие 0,12, и так находится условная стоимость предприятия. Например, 2 400 000:0,12=20 000 000.

Эта новая условная величина умножается на 2, и предприятие выставляется на аукционную продажу, где такая удвоенная величина, но не менее 100 годовых размеров налога на прибыль, условно включающего прощенный через льготы, является минимальной стоимостью такой продажи.

По завершении торгов сумма новой стоимости передаётся теперь уже ставшему бывшим владельцу (или владельцам — пропорционально их доле в уставном капитале, абсолютная величина которого значения не имеет), при этом старый собственник (их группа) ещё и уплачивает НДС и налог на прибыль с разницы между ценой этой продажи и рассчитанной ранее минимальной стоимостью (когда умножали на 2).

Предприятие с высокой вероятностью получает на аукционе нового эффективного собственника (может применяться и дополнительный критерий: налоговая масса, получаемая от его, нового собственника, других предприятий, не менее, чем в 2 раза, должна быть больше налоговой массы, полученной государством за тот же период от предмета покупки);

страна с высокой вероятностью будет получать бОльшие налоги и наверняка сразу получает налоги с указанной разницы;

старый владелец получает налоговую амнистию по всем возможным недоплатам с того же объекта, да ещё и получает — вместо скудных показываемых дивидендов — разовую сумму, которая (за вычетом естественных налогов), как минимум, в 2 раза превышает ту стоимость его предприятия, которую оно имело при нём — судя по его же с него платежам.

Альтернатива — детальное налоговое расследование и неотвратимое уголовное наказание по его результатам, если будут найдены преступные уклонения.

То есть можно даже предоставить право выбора: или тотальная проверка, или согласие на такую продажу. А может, и не обязательно такое право предоставлять: старый хозяин и так получит слишком много (но уже не лет, а денег) по сравнению с тем, что ему полагалось бы по его же былым платежам.

Станет невозможным замораживание деятельности стратегических предприятий, скупленных агрессором из кассы Путина, чтоб стояли и не мешали,— такие поменяют хозяина в первую очередь.

А заодно — хозяевами перестанут быть выжидатели лучших времён, упомянутые злостные налоговые уклониисты в особо крупных масштабах или обычные неумёхи.  

Просто, понятно, логично, справедливо, гуманно и без всяких революций, заодно — наука на будущее.

Даже можно не пенять на законы военного времени. Хотя на фоне гибели тысяч людей и обнищания сотен тысяч превращение нескольких миллиардеров в просто миллионеров будет встречено с пониманием даже отъявленными либералами.

Ни Европа, ни Америка, оперативно смекнув, что могут быть в числе новых покупателей, против такой мягкой — налоговой — переприватизации даже не пикнет, а если и пикнет, то негромко. У них-то отобрать потом никто ничего не сможет — хотя бы потому, что налоги и зарплаты рядовым работникам там платят нормально.

Что-то в этом есть…

  

Занятость превыше всего

Отвлечемся теперь (не очень надолго) от налогов.

Известный украинский специалист в банковской сфере Александр Савченко обратил моё внимание на то, что основной задачей и основным критерием эффективности Федеральной резервной системы в США считают увеличение количества рабочих мест в стране. Та же задача и тот же критерий были бы уместны в отношении любого центробанка. Просто ФРС, будучи конторой негосударственной, к этому пришла раньше многих других, как и должно быть в истинно либеральной стране.

Казалось бы, при чём занятость к функциям банка, если речь только не идёт о занятости своих банкиров?

Но именно рост числа рабочих мест в стране является первоосновой её процветания вместе с процветанием банковской системы. Ведь занятость это и уровень жизни, и конкуренция работодателей, повышающая оплату труда, то есть опять же рост уровня жизни, и создание товарной массы, обеспечивающей национальную валюту, и внутренний спрос конечного потребителя, делающий осмысленной торговлю, а следовательно — производство во всех сферах, то есть обеспечивается не просто соответствие предложения и спроса, а высокий уровень и того, и другого, плюс именно рост занятости является фактором роста экспорта и соответствующего улучшения внешнеторгового баланса.

В такой ситуации центробанк может нормально выполнять свои функции, а не быть источником ожидаемых чудес при стоящей экономике, возглавляющим сеть обменных пунктов, в которую и вырождается банковская система, когда, кроме обмена валюты, ничего не работает, покупательная способность стремится к нулю, останавливая этим и производство, и за ним кредитование, становящееся для производителя ненужным, а для потребителя — без спецфокусов непосильным с точки зрения невозможности возврата, каковая, кстати, важна  и для потенциального производителя. Тогда даже стабильность нацвалюты (вследствие равенства нулевых предложения и спроса) является кладбищенской.

В современной ситуации, когда сбыт оказывается важнее и производства, и качества, поскольку важно не столько хорошо сделать, сколько успешно продать, что не всегда связано прямой корреляцией, это особенно ощутимо.*

* «Стабильные» экономические понятия оказываются не столь уж стабильными (дедушка Маркс переворачивается в гробу): «прибавочная стоимость» уже создается (в основном) в обособленно функционирующей сфере продажи конечному потребителю — и не ранее, после чего и с учетом чего она затем перераспределяется; производство вообще уступает место практически всюду услугам, при оказании которых реализация почти неотделима от «создания» услуги; древний «товар рабочая сила» давно уступил место квалификации интеллектуального труда...

 

По цели — и вектор

Ну а коль орган, ведающий денежной системой страны, озадачен реальным конечным результатом, а не липовыми цифрами, он сам определяет, каким образом реализовать свои полномочия во благо экономики, а не придуманных показателей стабильности из старых американских же учебников, по которым чем больше денег, тем выше инфляция, потому что обратное влияние спроса на производство и товарное наполнение рынка просто тупо не учитывается.

Центробанк (у нас — НБУ) при верно поставленной конечной цели сам в состоянии правильно вычислить, как этой цели добиваться с учетом специфики конкретных условий:

то ли (оптимальный путь, лишь бы получилось) через поиск и привлечение инвесторов (в том числе посредством соответствующих рекомендаций государству), каковые инвесторы и будут в таком случае принимать стратегические решения,

то ли беря кредиты, которые надо будет отдавать с процентами и иногда при совсем кабальных доп. условиях,

то ли через включение эмиссионного «экономического электричества», когда искусственно созданный платежеспособный спрос с параллельным решением социальных задач стимулирует производство, и товары задним числом уравновесят денежную массу, хоть и с неизбежным лагом

(в данной жёсткой ситуации те, кто непосредственно получит «сброшенные с вертолета» (<с>) денежные средства, а это должны быть наименее обеспеченные слои населения — и с социальной точки зрения, и для скорейшего попадания денег на внутренний рынок,— от вызванной такой эмиссией инфляции пострадают меньше, чем выиграют от их получения, поскольку средства получат только они, а инфляция разделится на всех; остальные же пострадают в непотраченной части своих денег, причём даже при покупке на них валюты или сертификатов — ввиду быстрого их  обесценивания, в том числе «опережающего». Выгодно на какое-то время станет только «жить и тратить» (как перед концом света), а не менять или копить, и что-то потеряют лишь те, у кого будет свежий лишний жирок. Только этот слой и только в части такого явно лишнего, что невозможно потратить при всём желании, понесёт определённые потери, однако и ему «жить будет плохо, но недолго» (<с>): даже в гораздо более грозные и неуправляемые стихийные 90-е подобный процесс в своей активной стадии длился у нас немногим более 3 лет, сейчас же нам хватило бы и около года),

то ли зубами искусственно держа курс национальной валюты столь же искусственной дороговизной денег за счёт их искусственного дефицита, убивающего экономику и особенно экспорт, а после неизбежного разжатия пружины — уже убивая импорт с сопутствующим резким массовым обнищанием, подогреваемым паникой, что тоже весьма эффективно, если необходимо всё развалить быстро и всерьёз для последующего недорогого частного приобретения.

При выборе оптимального вектора применения усилий занятость — ориентир и интегральный, и практически идеальный.

Так вот, это касается и налогообложения (возвращаемся к нашим баранам), при повышенном давлении которого на добавленную стоимость и особенно на оплату труда занятость теряет смысл, поскольку работает на налоги с зарплаты, а платежеспособный спрос при этом падает — и вследствие прямого обложения заработанных доходов производителя, и вследствие так называемого «косвенного» обложения добавленной стоимости, которое прямо давит уже на покупателя.

 

Налог на недопотребление

Частичный возврат населению удержанного у людей подоходного (у нас — НДФЛ) может производиться через возврат физическим лицам части стоимости безналично (то есть полностью проверяемо!) купленных товаров (и пр.) в первую очередь отечественных (вот уже и уволенным — из-за простоты обложения — налоговикам найдется работа). Если вдруг человек сам не потребит, а перепродаст, НДФЛ восстанавливается.

Такой механизм будет гораздо эффективнее лозунгов, призывающих к поддержанию отечественного производителя, особенно в составе комплексной фискально-стимулирующей системы обеспечения платежеспособного спроса, о которой идет речь.

Заодно — жаждущий зачета/возврата покупатель не даст производителю или иному продавцу скрыть выручку!

Коль конечный спрос мал, неправильно его еще дополнительно снижать обложением конечного потребителя, так что налог на физлиц может быть в этих условиях даже (в особых случаях акцента покупателя на покупке родного) хоть бы и отрицательным.

Конкретные ставки могут меняться ежегодно — с учетом, в частности, фактической структуры расходов на свое и на импорт, а также доли накопления.

Если, к примеру, их соотношение таково: украинские товары/работы/услуги — 50%, импортные (оплачиваются с отдельной карточки!) — 40%, накопления — 10%, и при этом стоит задача выйти в среднем на сегодняшние 18%, то базовая ставка НДФЛ должна составлять 30%, а возврат — 20% с отечественных покупок и 5% с импортных (итого фактическая ставка получается соответственно 10% или 25%). Тогда в целом государству идет 50% х (30% – 20%) + 40% х (30% – 5%) + 10% х 30% = 18%.

Если в конкретном периоде куплено больше, чем заработано, и в основном — отечественных товаров — отрицательный НДФЛ обеспечен (и минус этот потом зачтется с будущими плюсами). Это не страшно: экономика получила больше.

Ну а в противоположной ситуации НДФЛ превращается, по сути, в налог на недопотребление украинских товаров/работ/услуг — по ставке 30%.

 

Как грамотно зациклиться

Когда же общество достигает решения проблемы дорогих денег/отложенного спроса/засилья импорта, и возникает проблема противоположная — дешевые деньги и недостаток товаров, вымываемых и отечественным спросом, и экспортом, — противоположными будут и пути решения через фискальный механизм.

Деньги тогда должны дорожать через рост учетной ставки, ставок процентов за кредиты и депозиты; а параллельно —

налог на недопотребление заменяется налогом на потребление, то есть налогом с продаж, причем с сопутствующим ужесточением контроля за розничным оборотом; импортная составляющая исключается из базы обложения налогом с оборота (который, кстати, остается!); снимаются экспортные льготы, а также компенсации внутренним покупателям, при этом усиление/уменьшение налогового бремени дополнительно корректируется ставкой налога с оборота, особенно высокой на «нулевом» этапе, когда налог на недопотребление не нужен уже, а налог с продаж не нужен еще.

Ведь — в отличие от постоянного обложения оборота — дополняющие его в зависимости от ситуации налоги с продаж и на недопотребление (через эмиссию) — альтернативны, то есть не должны применяться одновременно, поскольку решают противоположные задачи в зависимости от характера нарушения товарно-денежного баланса и знака отклонения складывающегося ссудного процента от желательного, а с фискальной точки зрения — взаимозаменяемы, являясь вместе налогом на (недо)потребление.

 

Приятный ЕСВ

Оприятнивание/очеловечение/снижение ЕСВ необходимо в любом случае. При этом нужно осознавать, что государство — с его хронически вороватыми дырявыми руками и рудиментарной коммунистической «солидарностью» — дрянной посредник для хранения денег и эту функцию хорошо бы ему передать негосфондам или самим работникам. Но, поскольку оно уже успело капитально задолжать тем, за кого единый соцвзнос вносился (задолжать при этом тупо и безграмотно, даже не переводя зарплаты и взносы разных лет для реальной их сопоставимости в доллары), какое-то время данный сбор, увы, необходим — хотя бы в виде дополнительного подоходного, то есть нужно увеличивать его ставку, причем без каких-либо пенсионных прав новооблагаемых — это исключительно погашение старых долгов, с которыми когда-то нужно заканчивать, то есть пойдет на пенсии уже «застрахованным».

Грубый приблизительный расчет показывает, что с учетом повышенной неизбегаемости нового налогового механизма и более открытых — с целью возврата подоходного — зарплат достаточно ограничиться повышением ставки НДФЛ на 2 пункта (например, 20% вместо 18%) и введения 9%-ного налога на минимальную зарплату, но, чтобы этого хватило, необходимо, кроме того, следующее:

обложение по ставке 80% превышения пенсии над 5 минзарплатами (до 10) и по ставке 90% — над 10 минзарплатами;

отмена верхнего порога базы начисления, существующего сегодня для ЕСВ;

разрешение предприятиям добровольно уплачивать пенсии вместо государства своим бывшим работникам с сокращением на половину этой суммы налога с оборота (т. е. государство экономит на ЕСВ в 2 раза больше, чем проиграет на сумме из базового налога; предприятия же выигрывают, потеряв лишь половину (благодаря компенсации), целевое использование кому надо);

предоставление в счет пенсий ценных бумаг и социальных товаров на льготных условиях;

замена — на «переходный период» — всех налогов с негосударственных пенсионных фондов беспроцентным, но зафиксированным в валюте займом государству на сумму половины от разницы между их поступлениями и выплатами, которая у них — в противоположность государству — изначально всегда положительна;

в крайнем случае — доп. выпуск украинских долларов, о которых речь пойдет в самом конце.

 

Слезть с потолка

Сидеть на потолке в 21-м веке должно быть неудобно. Конкретнее:

эффективное противодействие уклонениям от налогового контроля при обложении реализации конечным потребителям (и, как следствие, снижение ставок) обеспечивается простотой фискального механизма, но полностью реально и действительно эффективно оно лишь при как можно более полной замене наличных расчетов безналичными, в частности, с банковских карточек, а возврат НДФЛ будет это стимулировать. Могут быть — для удобства — даже и «детские» карточки с предельной суммой, например, в размере 2% минимальной зарплаты или карточки «для карманных расходов» с предельной суммой, к примеру, на уровне 20% минзарплаты);

бартер при налоге с оборота должен быть запрещен, а выявленное наличие неких матценностей, не задекларированных изначально и приобретенных не через безналичные расчеты — облагаться по сверхвысокой ставке.

 

Украинский доллар

«Вишенка на тортике» — проанонсированная выше эмиссия не денег, а «деньготовара», что совсем иначе, чем обычная эмиссия, влияет на инфляцию.

Где инфляция, там — обмен национальных обесценивающихся денег на более стабильную валюту. В этой связи воспользуемся аналогией.

Как банки осуществляют так называемую продажу золота? Да очень просто: продаётся обычно не само золото, а некая бумага, свидетельствующая о том, что её владелец является собственником золота,— своего рода сертификат.

Почему же похожей бумагой нельзя подменять доллары и евро? Когда их покупают не для поездки за рубеж, а, что гораздо чаще, для предохранения от инфляции?

Те же обязательства перед владельцем, как если бы он владел соответствующей суммой инвалюты, но без самой инвалюты! Без траты на это драгоценных золотовалютных резервов!

Без необходимости срочной покупки долларов банками и государством в случае внезапной «общенародной» истерики! 

С возможностью не так сильно реагировать курсу национальной валюты на искусственно разжигаемые панические настроения!

С переходом соответствующей части уже имеющейся валюты в вышеупомянутые резервы! Что будет обеспечением сертификатов на всякий случай, хотя при грамотном вложении вырученных за них денег — по сути, беспроцентного займа, зафиксированного в инвалюте,— можно повысить занятость, а с ней — и производство, и спрос, что сохранит товарно-денежный баланс, но на более высоком уровне, и никакая подстраховка не понадобится, хватит реально обеспеченных гривень.

Предполагаем при этом, что настоящий рыночный не искусственный курс валюты, когда нет её (или заменителя) дефицита, обеспечивает примерное равенство количества $, предлагаемого к покупке и к продаже.

Кстати, СССР, где внутреннее хождение чужой валюты было вообще запрещено (это здесь пока не предлагается), некие похожие в чём-то чеки достаточно активно и грамотно практиковал, ещё и с возможностью отоваривания их (тогда!) в спецмагазинах Берёзка/Каштан. Что нам мешает делать аналогичное?

Получается ограниченный и смягчённый вариант «каренси борд», дающий — в случае чего — время на передышку до успокоения рынка. По крайней мере, то, что уже есть у нас сегодня, такого времени не даёт.

Тогда эмиссия «долларовых сертификатов», вместо активизации спроса на инвалюту, умудрившуюся стать у нас не деньгами, а туда-сюда-товаром, окажется беспроцентным (если считать в СКВ) займом людей государству, фактически — инвестицией, но с будущим разовым возвратом вместо постоянных дивидендов.

Это предлагается не вместо возможности стандартного валютного обмена. Это — для выбора — наряду с такой стандартной возможностью. Но — для привлечения населения к данной затее — с совсем иной маржой. Скажем, при обычном обмене — маржа будет на уровне 2–2,5% для уезжающих/приезжающих в международных аэропортах за таможенной границей и аналогичных нейтральных зонах, в остальных же местах — и прием СКВ стоит для начала резко ограничить (сами думайте, куда ее — если много купили — девать, государство вам ничего не гарантировало; ну разве что потом принимать ее за те же сертификаты), и маржу установить на уровне, как минимум, 15–20% — для собирателей неинфляирующих накоплений, не доверяющих при этом украинским долларозаменяющим сертификатам. А сами сертификаты — украинские доллары — можно обменивать в обоих направлениях либо с сегодняшней микроскопической маржой, либо — поначалу — без маржи вообще.

Во избежание «черного» рынка валюты — не принимать жалоб на «кидалово» на таком рынке (сами виноваты, государство тут ни при чем).

И пусть каждый демократично выбирает для себя! 

В некотором смысле украинский доллар может быть даже надёжнее настоящего — мало ли что там придумает американская ФРС насчёт зарубежной наличности, особенно — в эпоху конкуренции с биткоинами, а Украина спокойно себе сделает перезачёт.

Практически — получаются как бы те же деньги, но только для функции накопления и при этом — с явными признаками товара, как и сегодняшний доллар в Украине, причём и независимее, и надёжнее.

Оптимален, конечно, безналичный вариант применения данной формы полуденег/полутовара. Тогда укрдоллар — благодаря невозможности «левых» расчётов им — никогда не будет в качестве денег противостоять товарной массе, а наоборот — в качестве «туда-сюда-товара» будет уравновешивать гривенную массу, то есть будет укреплять гривню, а не ослаблять,— такая вот будет чудесная «товарная эмиссия».

Словом — тут есть над чем подумать.

 

Постоянный адрес материала http://www.samoe.in.ua/index.php?pub=1017

При перепечатке ссылка на www.samoe.in.ua обязательна.

© А.Кирш концепция, структура, содержание,сюжеты рисунков | © А.Левин оформление и техническая разработка | © В. Лотоцкий рисунки
2010 г.